Кино и жизнь: красота без прикрас

Ольга Романова, специальный корреспондент журнала «Красота PROf»

 

В индустрии красоты, моде есть понятие естественности: ее создают мастера, умело подчеркивая то, что подарила человеку природа. В кинематографе есть похожий жанр, показывающий жизнь и героев такими, какие они есть, – документальное кино.

Можно долго спорить по поводу того, что интереснее, красивее и больше впечатляет – игровое кино или документальное; яркий, насыщенный визаж, фантазийная прическа и объемный ногтевой дизайн либо естественный, натуральный образ. Все дело в том, насколько искусно сделано то и другое.

 

Красота, как известно, многогранна. Об одной из ее граней – естественной красоте – мы говорим с молодым режиссером документального кино, участницей и призером российских и зарубежных кинофестивалей Юлией Киселевой. Будем надеется, наша беседа даст вам, уважаемые читатели, полезную пищу для размышлений, новую информацию из других, смежных с индустрией красоты, областей для дальнейшего вашего творческого развития, смелых созидательных дерзаний и вдохновенного успеха.

– Юлия, почему в свое время снимать фильмы о реальной жизни, а не игровое кино, тебе было интереснее? Какое оно – твое документальное кино?

– Зритель изначально верит неигровому, реальному кино больше, чем придуманной истории. Именно поэтому если документальный жанр цепляет за душу, то до глубины. Но самое главное – только в этом виде кино я могу снять жизнь такой, какая она есть – без прикрас, с неподдельными, натуральными эмоциями, с естественной красотой героев, природы, реальными конфликтами и жизненными коллизиями. Для меня это – ценный материал для творчества.

– Каких людей ты выбираешь в качестве героев своих документальных фильмов? Чем они, на твой взгляд, прекрасны и интересны?

– Мне нравится, когда в фильме есть герой, который действует, достигает каких-то целей. Нравятся амбициозные, харизматичные люди. При этом в герое должен быть внутренний свет. Главная героиня моего фильма «Солнечный день» – десятилетняя девочка, живущая в деревне, в которой почти нет детей, и где начальная школа работает только для нее одной. Девочка, с одной стороны, начинает понимать, что будущего у нее в этой деревне нет, с другой – она еще ребенок и мечтает «выучиться на врача и работать здесь, открыть здесь какую-нибудь больницу». Она не замечает взрослых проблем, растворена в природе, и ее мир очень позитивен. В другом фильме, который мы снимали около двух лет, я наблюдала за молодыми политиками – что происходит с молодым человеком, когда он вдруг становится депутатом государственной думы? Третий фильм был о Василии Сигареве – о том, как простой уральский парень стал всемирно известным драматургом.

Для меня важно, чтобы зритель после просмотра моего кино выходил из зала со светлыми чувствами, положительными эмоциями. А может даже находил какие-то решения для себя. Десять лет назад, когда я еще работала журналистом, брала интервью у голландского режиссера Йоса Стеллинга, мне запомнилась одна его фраза: «Если вы смотрите фильм с хэппи эндом, то чувствуете, что вас обманули, потому что жизнь – это тяжелый опыт; я люблю фильмы с плохим концом, но с хорошим ощущением, которое оставляет надежду». Мне нравится эта мысль. Хотя я люблю, как зритель, хорошие финалы. Но без пафоса. Пафос сразу убивает все.

– Одни герои в документальных фильмах, если говорить о их внешности, выглядят приятно, другие – не очень. Разве гримеры не работают с героями перед киносъемкой?

– В документальной картине герой действительно такой, какой есть – в этом и суть неигрового кино. Создать образ героя мы стараемся кинематографическими средствами – для этого я всегда работаю с хорошими операторами, осветителями и художниками, у которых блестящее чувство композиции и света. Если же мы говорим о презентационном фильме – есть и такой вид документального кино, – внутрикорпоративном или рекламном, где люди должны выглядеть суперпрезентабельно, конечно, нам здесь не обойтись без талантливой работы профессионалов красоты.

– Если бы тебя попросили снять фильм о работе салонов красоты, о чем бы он был?

– Это, наверное, был бы заказной фильм – я бы постаралась увидеть его таким, каким хочет заказчик. Если говорить об авторском кино, то так как кино надо снимать про людей, я стала бы искать героиню, которая работает в салоне, погружаться в ее судьбу. Салон был бы фоном.

– Ты очень хорошо выглядишь. Какие салоны красоты посещаешь и какие их услуги предпочитаешь?

– В салонах люблю SPA-процедуры. Например, обертывания. Ухаживать за кожей хожу к врачу-дерматокосметологу в медицинскую клинику. Прически уже несколько лет делаю в «Персоне» – тоже у одного и того же мастера. Несколько раз ходила к другим парикмахерам, но все равно потом возвращалась к ней. Она замечательный специалист – почти без слов понимает, что мне нужно. Также мне нравятся бассейн и йога. А вот маникюр люблю сама делать, мне это доставляет удовольствие – позволяет расслабиться, остаться наедине с собственными мыслями.

– Работы каких мастеров красоты тебя восхищают больше всего?

– Ко мне недавно пришла подруга, говорит: «Вот, мне на свадьбу макияж пробовали». Я смотрю – никакого макияжа нет. Говорю: «И стоило ради этого вызывать специалиста? Сама бы ты не справилась?» Потом присмотрелась – у нее цвет лица красивый, ровная кожа без единого изъяна, и смотрится натурально – вот это мастерство! Профессиональная работа достойна уважения, а шедевры – восхищения. Мне близко понятие естественной красоты – природной. Задача мастера индустрии красоты, на мой взгляд, – почувствовать человека, подчеркнуть и усилить его красоту, либо выразить ее своими образами. Человек может при этом и не выглядеть «естественно», но будет соответствовать сам себе.

– Путешествуя по разным городам и странам, какие места ты бы порекомендовала как те, где можно почерпнуть эстетическое вдохновение?

– Это стереотип, что нужно куда-то ехать за вдохновением. Стоит присмотреться – естественная красота есть везде! Кого-то вдохновляют египетские пирамиды, кого-то – живопись раннего возрождения, а кого-то – просто вид океана. Я, например, море люблю и горы. Помню, дух захватило от одного пейзажа на Крите: поднялись в гору на закате, с одной стороны – обрыв, скалы и море, с другой – пологий спуск с развалинами древнего города, а вдалеке, в лучах заходящего солнца, паслось стадо и доносился звук колокольчиков. Тишина, природа, солнце, умиротворение.

В России, между прочим, тоже потрясающая природа. Мне очень нравится южный Урал, Башкирия. А вот в Екатеринбурге меня люди вдохновляют, а не пейзажи. 

Полная печатная версия:
Архив...